Поиск по сайту:

ПУТИ ПОЛИТИКОВ / ШЛЯХИ ПОЛIТИКIВ

«Сильный президент»: возможные причины и следствия политреформы

Виктор КОСТЕНКО 06.09.2010 01:31

В своей речи по случаю очередного Дня независимости В.Янукович официально дал старт процессу внесения изменений в Конституцию Украины с целью усилить полномочия президента: «Я вижу обновленную Украину как государство со стойкой политической системой и готов предложить обществу ее формулу. Это – сильный президент, у которого есть практические рычаги координации и контроля по реализации ключевых вопросов реформ и стратегического курса государства» (1). Пока что неизвестно, в чем конкретно будет это усиление, однако до последнего времени обсуждались две основные возможности подобного реформирования: отмена политреформы 2004 года или принятие полностью новой Конституции.

Наиболее часто обсуждаемым является вариант отмены политреформы 2004 года, когда значительная часть полномочий президента была перераспределена в пользу парламента, что по замыслу ее авторов должно было превратить Украину в парламентско-президентскую республику и приблизить ее к модели европейских государств. Политреформа принималась в экстренных условиях оранжевой революции и была принята пакетом с политическим решением о проведении третьего тура выборов. Эта политреформа едва ли не единственное в своем роде политическое решение, в оценке которого сходятся взгляды украинской власти и украинской оппозиции. Именно ее обе стороны винят в той политической нестабильности, которая преследовала украинское общество с 2004 по 2010 годы. Однако даже если технически отменить политреформу в целом реально, особенно учитывая сложившуюся ситуацию во власти и в стране в целом, то с политической точки зрения подобный шаг может повлечь за собой неожиданные последствия.
 
Отмена политреформы вряд ли будет возможна без отмены всего пакета соглашений, в рамках которого она принималась, а это создаст весьма двусмысленную ситуацию вокруг всех тех процессов, которые происходили после третьего тура выборов.
 
Подобная двусмысленность делает этот вариант возвращения полномочий президенту проблематичным. Этого можно было бы избежать, если бы власти и оппозиции удалось выйти на конструктивный диалог, однако Ю.Тимошенко не относится к политикам, к которым применимо слово «конструктив», а других реальных лидеров оппозиции (с соизмеримыми рейтингами в общенациональном масштабе) пока что нет.
 
Не менее сложен процесс принятия абсолютно новой Конституции. В.Ющенко уже этот путь пробовал пройти и закономерно столкнулся с противодействием как своих оппонентов, так и союзников.
 
У нынешней власти, обладающей действующим парламентским большинством, шансы на успех значительно выше, однако и этот вариант также не безоблачен. Для любых изменений в Конституции требуется 300 голосов в парламенте. Даже если коалиции удастся влить в свои ряды и коммунистов, и нунсовцев, и Блок Литвина (что вообще маловероятно, хотя политика и являет собой искусство невозможного) да еще и удержать ту часть бютовцев, которые уже входят в коалицию, то весьма сомнительно, чтобы все они согласились проголосовать за Конституцию, в которой прописаны полномочия "сильного президента".
 
Особенно учитывая позицию тех же коммунистов, которые вообще настаивают на отмене института президентства и даже сделали это частью своей предвыборной программы. Что уж говорить об оппозиции, которая сделает все возможное, дабы сорвать эту инициативу.
 
Остается еще один вариант (некое дежавю) - принятие новой Конституции на всенародном референдуме. Именно подобным способом В. Ющенко в 2009-2010 годах пытался протянуть свой вариант Конституции. Однако этот путь сомнителен как с политической точки зрения, так и с юридической, а значит - может быть оспорен. Кроме того, подобное принятие Конституции явно не поддержит Запад, а в украинских реалиях это весьма существенная проблема.
 
Однако актуален даже не вопрос о том, как именно функции президента Украины будут усилены, а «зачем» и «с какими последствиями»?
 
Усиление власти президента в краткосрочной перспективе имеет, безусловно, очевидные позитивы.
 
Во-первых, в условиях экономического кризиса, необходимости проведения сложных социальных и экономических реформ, наличия огромной внешней задолженности государства, необходимости восстановления разрушенных внешнеполитических контактов сильная президентская власть, действительно, выглядит предпочтительнее, чем не всегда эффективный и во многом зависящий от политических пристрастий народных избранников парламент.
 
Во-вторых, французская модель государственного устройства (а именно она была принята за основу на этапе формирования основных государственных институтов на Украине и принципов функционирования самого государства), безусловно, подразумевает наличие сильной президентской власти. Тем более что и многие исследователи настаивают, что во многом именно сильная президентская власть во Франции помогла ей после Второй мировой войны вновь вернуться в клуб геополитических субъектов. Опять же многие могут вспомнить, что именно при президентско-парламентской форме управления государством Л. Кучмы была восстановлена экономика Украины, заложен впечатляющий рост ВВП, обеспечивалось политическое и социальное спокойствие в стране. В то же время нужно сказать, что в то время существовала реальная возможность делегировать президенту Л. Кучме при принятии ключевых решений большее количество полномочий, чем те, которые были отведены ему в рамках Конституции. В этом ему помогали парламентское большинство, поддержка со стороны правительства и действенное позиционирование себя в качестве арбитра.
 
Более того, в политических реалиях Украины нормативное усиление власти президента не является совершенно необходимой мерой.
 
Как и во времена Л. Кучмы, сегодня президент, парламент и правительство действуют в едином ключе и вряд ли есть какие-то устремления президента, которые он не мог бы реализовать из-за противодействия одной из ветвей власти (как это было при В. Ющенко). Другой вопрос, что, возможно, в президентской команде нет уверенности в том, как будут раскладываться политические пасьянсы уже в среднесрочной и долгосрочной перспективе.
 
И если выборы в местные советы вряд ли кардинальным образом изменят политический ландшафт Украины (разве что в местных советах появятся люди Яценюка и Тигипко), то предстоящие парламентские выборы 2012 года уже сейчас заставляют задуматься о конфигурации сил в нем. Тем более никто не даст гарантий, что ситуация будет такой же благоприятной для Партии регионов, как в нынешнем парламенте.
 
Возможно, именно эта грядущая пора тревог и политической напряженности выступает одним из факторов, активно влияющих на стремление усилить полномочия действующего президента во избежание повторения той патовой ситуации, в которой достаточно долго пребывал В. Ющенко.
 
Не менее важно представить и возможные последствия такого желания президентской команды в отдаленной перспективе. Партия регионов после победы своего кандидата на президентских выборах начала медленный, но уверенный дрейф в сторону унитарной модели Украины (2). Это логично укладывается в тезис А. Зоткина о том, что существует «исторически сформированная на украинском политическом пространстве практика, когда сильные регионы в разные периоды борются не с центром, а за центр. В таких условиях Киев является не самостоятельным игроком на политическом поле страны, а, скорее, переходящим “призом” для дежурного победителя» (3). Такова ментальность, причем как юго-восточных политических элит, так и их западно-украинских коллег. И это по большому счету возрастная проблема молодого украинского государства – за 20 лет зрелая политическая культура сформироваться не может в принципе.
 
По крайней мере, в такой стране, как Украина…
 
В сложившихся условиях усиление или ослабление полномочий президента Украины - вопрос принципиальный. Пять лет оранжевой власти показали, что на Украине к руководству страной вполне может придти и не в меру экзальтированная личность. Кроме того, вряд ли есть основания предполагать, что Партия регионов сможет пробыть у власти столько, сколько социал-демократическая партия Швеции - 65 лет.
 
Пока что некоторые пассионарные регионы Украины (скорее, их политические элиты) все еще остаются последовательными сторонниками насильственной украинизации как отдельных регионов, так и русскоязычных граждан страны в целом. Значит, потенциально существует опасность организации нового переворота (по примеру 2004 года) или даже вполне законного прихода к власти националистического кандидата (скажем, на волне усталости людей от проводимых реформ и временного ухудшения условий жизни, что обычно всегда сопровождает структурные реформы).
 
Из националистического лагеря вполне может прийти к власти кто-то более радикальный и последовательный в своём агрессивном национализме, чем В. Ющенко. И такому человеку могут попасть в руки полномочия «сильного президента». А что можно сделать за один президентский срок, даже имея эти полномочия в сильно урезанном виде, мы наглядно могли видеть последние пять лет. Поэтому приходится констатировать, что в долгосрочной перспективе данная идея может привести к негативным последствиям и дополнительно дестабилизировать далеко не монолитное украинское общество.
 
Кроме того, возникает вопрос баланса между территориальным устройством и полномочиями «сильного президента». Если речь идет о продолжении строго унитарной политики без малейших серьезных намеков на регионализацию и уж тем более федерализацию страны, то тогда сильный президент - это достаточно логичный шаг для власти. В то же время украинцы (кстати говоря, как русскоязычные, так и украиноязычные) снова становятся участниками перманентного реалити-шоу «Обери доброго гетьмана».
 
Можно не сомневаться, что такое «усиление» однозначно вызовет противодействие со стороны региональных элит (причем не только западно-украинских, но, вполне возможно, и центральной или юго-восточной Украины). Если бы речь шла о стране с устоявшейся политической культурой или давними традициями государственности, данное обстоятельство не представляло бы серьезной проблемы. Но в украинских реалиях это неизбежно приобретет искаженные формы, а борьба за президентский пост станет еще более бескомпромиссной и разрушительной, чем раньше.
 
Если же идеи регионализации и возможности обеспечения региональных экономических, политических, социокультурных потребностей все-таки будут внедряться в жизнь, то наличие сильной президентской власти по-своему может быть оправдано как силы, задающей глобальный вектор движения страны. Эта же регионализация могла бы выступить компенсаторным механизмом, дабы не допустить наращивания негативных тенденций в некоторых регионах Украины. Однако, как правильно отметил В.Пироженко, «есть опасение, что власть попытается погасить недовольство западного региона Украины в традиционном кучмовском ключе – без юридической формализации новых прав регионов в конституции или некоем законе, а путём негласных и неформальных договорённостей и уступок» (4).
 
Таким образом, в случае дальнейшего продвижения новой политической реформы важным моментом становится закрепление в новом варианте Конституции четких правил отношения центра и периферии на основе если не федеративного устройства Украины, то, по крайней мере, обеспечения максимальной автономности регионов. Но в преддверии таких конституционных изменений требуется принять весь необходимый пакет законов о региональных языках (в частности, по практической имплементации Европейской хартии региональных языков или языков меньшинств), поскольку надежд на то, что в процессе конституционных изменений там найдется место для второго государственного, практически не осталось.
 
(1) http://www.president.gov.ua/news/17881.html
(2) http://odnarodyna.ru/articles/6/1416.html
(3) http://odnarodyna.ru/articles/21/1506.html
(4) http://odnarodyna.ru/articles/6/1416.html

Оставить комментарий Комментариев: 0

Другие статьи раздела: