В современной украинской прессе нередко можно встретить утверждения о том, что карпатские русины - вымышленная общность. Если верить отдельным публицистам, современное русинское движение – это кучка маргиналов, выдумавших для себя еще недавно не существовавшую национальность. У кого-то может сложиться впечатление, что русины были специально «созданы» незадолго до I-го Европейского конгресса подкарпатских русинов, состоявшегося в июне 2008 г. Подобный абсурд обычно исходит либо от людей, совершенно не знакомых со спецификой Карпатской Руси, либо наоборот – от тех, кто всю жизнь зарабатывает на насаждении украинства в русинской среде. Подпиткой для такой русинофобии является слабая информированность широкой общественности о национальном движении русинов и его современном состоянии.
***
В середине XIX в., когда остро встал вопрос о национальной принадлежности русинов Карпатской Руси (тогдашней Угорской Руси и Галицкой Лемковщины), местная интеллигенция преимущественно поддержала идею единого русского народа от Карпат до Камчатки. Русины, говоря словами протоиерея Димитрия Сидора, оставались свидетелями неразделённой древней русскости. Поэтому неоднозначные этнонациональные процессы в большом восточнославянском мире были здесь почти не известны и не очень понятны.
В других регионах уже отчасти набирала силу украинская идея, сторонники которой мечтали объединить всех, кто причислялся этнографией к малороссам - от лемков до казаков-кубанцев, - в единый национальный организм, не связанный с великороссами и белорусами. Данная концепция была чужда литературно-языковому развитию как угорских русинов, так и их лемковских сородичей.
Возможность более близкого знакомства с украинством представилась в межвоенный период, когда в области, населенные карпатскими русинами хлынули «свідомі» украинцы из Восточной Галиции и бывшей Российской империи. Тогда же в гостях у русинов оказались и русские эмигранты – последовательные сторонники общерусской идеи, которым, правда, не всегда удавалось понять и принять сильную карпаторусскую специфику. Живая встреча русинов с украинцами и великороссами показала, насколько за столетия разошлись языки и культурные особенности наследников некогда единой Древней Руси. К тому же на карте Европы уже было своё административно-территориальное образование - Подкарпатская Русь, входившая в состав Чехословацкой Республики и включавшая в себя значительную часть этнической территории русинов. Всё это подтолкнуло часть русинской интеллигенции больше ориентироваться на местные формы восточнославянской культуры и точнее сформулировать собственную этнонациональную идентичность. Примечательно, что, в отличие от многих украинофилов, энтузиасты эмансипации русинов в рамках восточного славянства, как правило, не отрицали свою принадлежность к большому миру Руси.
После Второй мировой войны в Карпатской Руси, точнее в её частях, отошедших к СССР, Польше и Чехословакии, была проведена административная украинизация русинов. На несколько десятилетий русинство, по сути, ушло в подполье. Русинская самобытность, не имея возможности для реализации в официальной общественно-политической сфере, бережно сохранялось на бытовом уровне. Тогда же в речи жителей Закарпатской области прочно прижились такие понятия, как, например: «говорить по-закарпатски» (т.е. разговаривать на плохо понятном для приезжих русинском языке) или «местное время» (на час раньше киевского – в напоминание о своём центральноевропейском прошлом).
Однако многие русины, проживавшие вне Карпатской Руси, не только в значительной степени сохранили свой культурный облик, но и продолжили полноценную национальную жизнь, оставшись верными старым этнонимам – русины, руснаки, карпатороссы… Так, в югославской Воеводине сохранился целый русинский анклав, начало которому положили переселенцы с Карпат еще в середине XVIII в. В отличие от большинства социалистических стран, русины здесь были признаны самостоятельной национальностью. На «бачванско-руском» (местном русинском) литературном языке проходило обучение в школах, выходила пресса, художественная и научная литература, велось радио-, а позднее телевещание.
Не забывали о своих неукраинских корнях и многие русины, волею судьбы оказавшиеся в США и Канаде. По некоторым оценкам, сегодня в Северной Америке проживает свыше полумиллиона граждан хотя бы частично русинского происхождения. Естественно, далеко не все из приехавших сюда «заробитчан» и их потомков сохраняли память о родине, поэтому подавляющее большинство русинов было ассимилировано. Однако в течение всего ХХ столетия, в том числе когда в Карпатской Руси был фактически запрещен сам этноним «русин», в Америке действовали многочисленные церковные и светские организации, начинавшиеся со слов Carpatho-Russian, Carpatho-Ruthenian, Carpatho-Rusyn, Rusin и т.д.
Конец 80-х – начало 90-х гг. ХХ в. стали судьбоносными для будущего русинского народа. На волне общественно-политических перемен сразу в нескольких восточноевропейских странах независимо друг от друга возникли русинские национальные организации: в Польше - Общество лемков (апрель 1989 г.), в СССР - Общество карпатских русинов (февраль 1990 г.), в Чехословакии - «Русинское возрождение» (март 1990 г.) и Общество друзей Подкарпатской Руси (октябрь 1990 г.). Первоначально русинские активисты имели смутное представление о национальной жизни русинов в других странах. Лишь благодаря усилиям энтузиастов между русинами постепенно удалось наладить более тесные контакты. Важную роль в деле консолидации русинов из различных государств сыграл профессор Павел Роберт Магочий – историк с мировым именем, возглавивший в 1978 г. Карпато-русинский исследовательский центр в США.
В марте 1991 г. в городке Межилаборцы на северо-востоке Словакии был проведен первый в истории Всемирный конгресс русинов. Символично, что инициатором его проведения стал доживавший в Праге свой век Иван Парканий (1896 - 1996), который являлся последним губернатором межвоенной Подкарпатской Руси. На этом конгрессе был основан Всемирный совет русинов (далее – ВСР) с задачами международной координации русинского движения. Кроме этого были окончательно сформулированы общие идеологические принципы русинского движения:
1. Русины являются национальностью или народом и, за исключением Югославии и переселённых групп в Польше, с раннего средневековья проживают как автохтоны в долинах Карпат;
2. Русины не принадлежат к украинской, русской (великорусской – М.Д.), польской или словацкой национальным группам, но являются отдельной, четвертой восточнославянской национальностью (после русских, украинцев и белорусов. – М.Д.);
3. Русины как отдельная национальность нуждаются в собственном кодифицированном литературном языке, сформированном на базе используемых ими диалектов;
4. Русины должны пользоваться теми же правами, что и другие национальные меньшинства в государстве, а значит использовать русинский язык в прессе, на радио, телевидении и, что самое главное, в школе.
Со временем к активному участию в русинском движении путем вступления во ВСР присоединились русины Венгрии, Румынии и Хорватии. После Межилаборец Всемирный русинский конгресс проводился в польской Кринице (1993 г.), Руском Керестуре в Воеводине (1995 г.), Будапеште (1997 г.), Ужгороде (1999 г.), Праге (2001 г.), словацком Пряшеве (2003 г.), вновь Кринице (2005 г.) и румынском Сигете (2007 г.).
Начиная с 2003 г. параллельно с каждым конгрессом проходит Форум русинской молодежи. Кроме этого, в 1992 г. в Бардеевских Купелях (Словакия) и в 2007 г. в Кракове были проведены международные научные конгрессы, посвященные русинскому языку. В 2002 г. была основана Всемирная академия русинской культуры, которую возглавил канадский меценат Стефан Чепа. Таким образом, вместо печальной перспективы со временем стать реликтовым этносом, в 90-х гг. ХХ у русинов начался качественно новый этап национального развития.
Конечно, несмотря на единую национально-языковую платформу, в других отношениях современное русинство представляет собой многовекторное явление. Это естественно хотя бы потому, что русины проживают во многих государствах, занимая в них далеко не одинаковое положение. Так, например, автору этих строк всегда бросался в глаза подчеркнутый патриотизм по отношению к своим странам у русинов США, Венгрии, Румынии. И, напротив, обращало на себя внимание индифферентное, если не негативное, отношение к своему политическому гражданству у польских лемков и, конечно же, больше всего – у русинов Украины.
Немаловажную роль в отличиях между русинами играет религия: если коллективная память лемков тесно связана с Православной Церковью, то у русинов Сербии и Венгрии преобладает греко-католичество (униатство). Бесспорно, разнятся и культурно-исторические симпатии: одни ностальгируют по Угорской Руси под властью Свято-Стефановской короны, другие идеализируют межвоенный период, третьи сожалеют о не реализованном послевоенном плане создания Карпаторусской ССР… Однако, несмотря на подобные противоречия, до недавнего времени русины все-таки уживались в международных русинских структурах, только обогащая оттенками единый колоритный портрет этого разделённого несколькими границами народа.
Поэтому для многих стало неожиданностью то, что последние инициативы подкарпатских русинов (начиная декларацией от 15 декабря 2007 г. и кончая провозглашением автономной Республики Подкарпатская Русь) вызвали столь сильную поляризацию русинского движения. Так, вместо того, чтобы поддержать, хотя бы и с оговорками, своих собратьев на Украине, лидеры Всемирного совета русинов во главе с его нынешним председателем П.Р. Магочием осудили действия о. Димитрия Сидора и единомышленников (осуждение мотивировалось стремлением к Европе без границ, а, следовательно, несогласием с их новой перекройкой). По этой логике, в будущем предполагается демократизация Украины и последующее вхождение последней в Евросоюз, где подкарпатцы и должны будут наконец встретиться с русинами Словакии, Венгрии и Румынии. Нынешние же полностью самостоятельные от ВСР шаги русинских активистов на Украине были квалифицированы как «экстремистские».
Такая позиция обусловлена, прежде всего, прозападными геополитическими симпатиями ВСР, неприятием организационной самостоятельности Закарпатья (в частности, проводящихся там отдельных конгрессов), несогласием с практическими формами борьбы за автономную Подкарпатскую Русь. Действительно, можно спорить об удачности тех или иных конкретных шагов Сойма подкарпатских русинов и Народного совета русинов Закарпатья, о том, каким внешним силам они будут выгодны в первую очередь. Однако масштабный структурный кризис украинской экономики, многолетнее непредоставление Закарпатью положенного ему по результатам референдума 1991 г. статуса самоуправляемой территории и циничное непризнание Украинским государством даже самой русинской национальности во многом оправдывают резкие, пусть даже не всегда продуманные действия подкарпатских русинов. К тому же только русины Закарпатья, в отличие от русинских общин других фрагментов Карпатской Руси, сохранили ясно выраженное стремление быть на своей земле не скромным «нацменьшинством», а государствообразующим народом – в рамках автономии в составе Украины. Они понимают, что если будут бездействовать, то рано или поздно их бесповоротно украинизируют. Такой антирусинский сценарий официально принят Киевом ещё в 1996 г. в виде государственного «Плана мероприятий по разрешению проблем украинцев-русинов».
Кто-то может сказать, что согласно официальной статистике русинов на Украине всего лишь немногим более 10 тысяч человек - это в несколько раз меньше их зафиксированного количества в той же Словакии. Но даже если принять данную, крайне сомнительную цифру, надо признать, что именно в Закарпатской области, как нигде больше, до сих пор живы старинные русинские традиции и архаичные диалекты, только поверхностно затронутые влиянием государственного (украинского) языка. Конечно же, многие простые закарпатцы, которые больше задумываются о том, как прокормить семью, нередко называют себя украинцами, но делают они это не потому, что являются сознательными украинцами, а из-за того, что так написано у них в паспортах, и их родные сёла находятся в границах Украины. А в случае получения реальной автономии и улучшения экономической ситуации большинство коренных восточнославянских жителей края с готовностью поддержит русинскую национальную идею, которая им намного ближе импортированного из-за Карпатских гор украинского национализма. К слову, миролюбивый характер русинов, их подчёркнутая терпимость - лучшая гарантия недопущения здесь кровавых конфликтов.
Появление на политической карте Подкарпатской Руси могло бы оказать жизненно необходимую поддержку русинам и в других государствах, где, несмотря на сравнительный комфорт Евросоюза, всё равно продолжается ассимиляция русинского нацменьшинства. Показательно, что если во всей Европе без Украины, согласно оценке П.Р. Магочия, проживает 255 тысяч потенциальных русинов (без учета самосознания и степени ассимилированности), то в одной лишь Закарпатской области их насчитывается 650 тысяч. В силу одного этого Подкарпатская Русь, добившись автономии, смогла бы стать культурно-политической опорой для русинов всего мира.
В заключение стоит остановиться на расхожем мнении о том, что за последними событиями в Закарпатье скрывается «рука Москвы». Однако факт остаётся фактом: Россия (если не считать нескольких одиночек-энтузиастов) по большому счету до недавнего времени вообще не принимала никакого участия в русинском движении. Может быть, именно поэтому некоторые зарубежные русинские деятели относятся к России с настороженностью, не рассматривают её как потенциального союзника русинства. В образе России им видится зачастую лишь тень Советского Союза. Отчасти это понятно. Ни широкая российская общественность, ни тем более официальная Россия не предлагали русинам, как восточным славянам братской помощи, подобной той, какую, например, получают финно-угорские народности от Венгрии, Финляндии и Эстонии.
В последнее время, правда, эта ситуация меняется в лучшую сторону. В ноябре 2007 г. в Москве было зарегистрировано Русинское землячество «Карпатская Русь», которое объединяет русинов и друзей русинского народа. В декабре 2008 г., в Южном федеральном университете (г. Ростов-на-Дону) состоялась представительная международная конференция «Геноцид и культурный этноцид русинов Карпатской Руси (конец XIX – начало XXI вв.)», которая ознаменовала собой настоящий прорыв во взгляде широкой российской общественности на русинскую проблематику. В скором времени, как ожидают, в Государственной Думе РФ состоятся парламентские слушания, на которых будет поднят русинский вопрос. Из документов I-го и II-го Европейских конгрессов подкарпатских русинов явственно следует, что русины Подкарпатской Руси уповают, прежде всего, на Евросоюз и Россию, рассматривая эти влиятельные международно-политические силы как желанных гарантов соблюдения своих культурно-исторических и национальных прав.
___________________
Михаил ДРОНОВ - Глава Клуба друзей Карпатской Руси при Русинском землячестве «Карпатская Русь» (Москва).
