Поиск по сайту:

ВНЕШНИЙ МИР / ЗОВНIШНIЙ СВIТ

Приднестровье: вызовы и новые возможности для Украины и России

Виктор КОСТЕНКО 24.04.2010 02:02

             Наметившееся конструктивное украино-российское сотрудничество пока что остается во многом в рамках экономических отношений, что абсолютно логично с точки зрения необходимости восстановления разрушенных за многие годы кооперационных связей между двумя странами и желании новых украинских властей вытянуть страну из сползания в трясину экономического кризиса. В то же время внешнеполитический вектор сотрудничества остается не менее важным, хотя и наименее разработанным как с точки зрения инициатив, так и конкретных действий и даже просто поиска таких точек сотрудничества.

 
Из недавних вопросов можно вспомнить лишь достаточно осторожное и нечеткое заявление В.Януковича относительно необходимости поддержать российскую инициативу относительно формирования общеевропейской системы безопасности[i]. Однако, кроме выступления на «Первом канале», более никаких заявлений о внешнеполитическом сотрудничестве так и не последовало.
 
Между тем у Украины и России есть целый ряд внешнеполитических задач и приоритетов, в которых интересы двух государств сходятся принципиальным образом. К таковым, безусловно, относится и проблема урегулирования приднестровского конфликта.
 
Приднестровье, несмотря на свои размеры (общая площадь Приднестровской Молдавской Республики 4 163 км², в то время как самая маленькая из украинских областей Черновицкая – 8 100 км2), является одним из наиболее нестабильных районов на границе Украины. И проблемы, связанные с этим регионом, у Украины во многом либо пересекаются, либо схожи с аналогичными, возникающими у России. Безусловно, сложностей с этим регионом существует огромное множество (начиная с правовых, экономических, политических, геополитических, гуманитарных и т.д.). В этой статье хотелось бы отметить 3 ключевых составляющих, представляющих, по мнению автора, несомненный интерес как для Украины, так и России:
 
1.      Наличие значительной украино-российской диаспоры
 
 
Хотя слово «значительной» не совсем подходит для данной ситуации. По данным переписи 2004 года, на территории ПМР проживает более 160 тыс. украинцев (из них 44 тыс. – с украинскими паспортами) и 168 тыс. русских (56 тыс. с российским гражданством). Строго говоря, собственно молдаван на территории Приднестровья около 177 тыс. человек, или 31,9% населения всей ПМР (107 тыс. имеют гражданство Молдавии). Таким образом, интересы Украины и России в этом регионе более чем однозначны. Безусловно, что Украина должна быть заинтересована в обеспечении гуманитарных прав всех украинцев в этом регионе. «Оранжевые» последние 5 лет любили подчеркивать, что при них сделаны кардинальные шаги по поддержке диаспоры и гуманитарных потребностей украинцев за рубежом. Однако при ближайшем рассмотрении оказывается, что все это если и имело место, то по отношению к канадско-американской диаспоре. А ситуацию в Приднестровье лучше всего демонстрируют следующие показатели: прессы на украинском нет, телевидения тем более, а из 40000 украинских школьников на родном языке обучаются школьники… аж 2 (двух!) школ. И это притом, что украинский язык является одним из официальных языков ПМР.
 
2.      Отсутствие демаркированной украино-приднестровской границы
     
Пограничные проблемы (в том числе связанные с проблемой демаркации) между Украиной и ПМР, Украиной и Молдовой представляют собой долгосрочную неопределенность с момента обретения Украиной независимости. В первую очередь в основе нерешенности проблемы – собственно приднестровский конфликт. Наиболее сложным и опасным для Украины является, конечно, не демаркированный участок украино-приднестровской границы протяженностью 405 км. Любые попытки начать демаркацию этой границы попеременно наталкиваются на противодействие как со стороны Молдовы, так и Приднестровья. Последняя по времени «триумфальная» попытка «окончательно решить этот вопрос» была предпринята в конце 2009 года, когда В.Ющенко заявил, что были достигнуты окончательные договоренности о начале установления границы. Однако по заявлению представителей руководства Одесской области, по состоянию на середину марта 2010 года этот процесс вновь был приостановлен.
 
Между тем именно этот участок границы с его большими «лакунами», не контролируемыми украинскими (и тем более - приднестровскими) пограничниками, является источником широкомасштабной контрабанды, которая, по данным многих экспертов, является одним из основных источников дохода Приднестровья. Причем контрабанда касается не только традиционных сигарет и продуктов питания, но часто и наркотиков, и оружия. И надо сказать, что эта контрабанда далеко не всегда предназначена для реализации на Украине – часто пути контрабандистов идут в Россию, угрожая ее национальной безопасности.
 
Кроме того, по данным МВД Украины, не редки случаи «ухода» в Приднестровье украинских преступников и акций приднестровского криминалитета на Украине. Все тот же неурегулированный статус ПМР и границы усложняет для Украины использование некоторых транспортных возможностей, в частности важных железнодорожных и автомобильных путей.
 
3. Приднестровье как противостояние румынской экспансии.
 
Несмотря на все вышеописанные проблемы, Приднестровье выполняет как для Украины, так и для России важные -  в определенной мере  экзистенциальные – функции. Однако если для России как геополитического субъекта  эти вопросы связаны с геополитическим противостоянием, то для Украины – в основном с региональным. До сегодняшнего дня ПМР - это единственное, хоть и не признанное, но государство, в котором украинский язык на государственном уровне закреплен в качестве официального. Со стороны украинской дипломатии было бы серьезной неудачей не отстоять подобную норму в случае решения приднестровской проблемы и вхождения ПМР в состав Молдовы.  
 
Не менее важно для Украины и то обстоятельство, что ПМР является вольным или невольным союзником по противодействию румынским экспансионистским проектам как территориального (в отношении Молдовы), так и гуманитарного (Молдова, Украина) характера. То, как Румыния при Бэсеску понимает «паритетное развитие гуманитарного поля», уже сейчас хорошо видно на опыте Молдовы и некоторых областей Украины.  
 
Тем не менее данная относительно позитивная ситуация может измениться в худшую сторону, если Молдова и ПРМ достигнут компромисса в рамках планов и чаяний, предложенных Западом (США, ЕС) и Румынией. Тем более что формальные «наблюдатели» за процессом урегулирования конфликта (США и ЕС в рамках формата отношений «5+2») уже сейчас пытаются решить судьбу Приднестровья, не привлекая к этому не только Россию (которая в свое время предложила вполне реальный «план Козака») и Украину, но и само Приднестровье.
 
То, чему раньше хотя бы частично сопротивлялся президент Воронин, теперь, с приходом прорумынски настроенных политиков (того же М.Гимпу), все активнее становится реальностью. Впрочем, Молдова и раньше предпринимала односторонние действия в контексте приднестровской проблемы. Например, закон об основных положениях относительно статуса населенных пунктов левобережного Днестра был принят молдавским парламентом в 2005 году в одностороннем порядке без согласования со странами-гарантами (коими и являются Украина и Россия) и приднестровской стороной. Сейчас же ситуация может дополнительно усложниться благодаря той поддержке, которую оказывает прорумынской Молдове Румыния и косвенно – США и ЕС. Да и новое руководство Молдовы все чаще обращается за помощью в урегулировании приднестровской проблемы именно к ЕС. Последнее по времени – обращение вице-премьер-министра Молдовы по вопросам реинтеграции Виктора Осипова в помощи по созданию стратегии по реинтеграции страны. Хотя еще недавно (в марте 2009 года) были хорошие возможности достичь определенных договоренностей в рамках встреч, организованных при посредничестве Д.Медведева, между В.Ворониным и И.Смирновым.
 
О том, что этот конфликт имеет все признаки не только регионального, а геополитического характера, говорит и то, что любые предложения по решению проблемы, предложенные Россией (в частности, уже упомянутый «план Козака»), наталкиваются на жесткое противодействие со стороны ЕС и США. Результатом такого противодействия стал отказ В.Воронина от уже парафированного им «плана Козака». Камнем преткновения стало закрепление нормы о пребывании российского миротворческого корпуса (не более 2000 человек) на территории ПРМ до 2020 года.
 
Не исключено, что США, с одной стороны, рассматривают российский военный контингент в ПРМ как угрозу своему влиянию в этом регионе (а вместе с тем и как угрозу своим военным базам в Румынии и Болгарии), а с другой – сами имеют планы разместить собственные (или НАТОвские) военные базы на территории Молдовы (ПМР) в случае их объединения. Все это создает очевидные вызовы как для Украины, так и во многом – для Российского государства.  
 
Однако не похоже, что украинское руководство за почти 20 лет независимости смогло хотя бы толком сформулировать те цели, которые оно преследует в урегулировании данного конфликта. Например, украинский интерес в приднестровском урегулировании нынешний посол Украины в Молдове С.Пирожков формулирует крайне обобщенно и абстрактно: «Украина заинтересована в том, чтобы Молдова была процветающей страной, дружественной по отношению к нам, стабильным и прогнозируемым партнером»[ii]. «Дружба» и «предсказуемость» -   это, конечно, хорошо, однако явно мало с точки зрения тех задач и приоритетов, которые должна выполнять ПМР во внешнеполитической стратегии Украины.
 
Совершенно очевидно, что Украине (как, по всей видимости, и России) в одиночку не под силу самостоятельно решить данную проблему. Однако и та роль, которую им навязывает Запад (рядовых участников переговоров, причем по большей части – статистов), явно не соответствует ни значимости наших стран, ни их интересам в урегулировании данного конфликта.
 
Эта ситуация стала бы хорошим поводом для восстановления именно внешнеполитического сотрудничества между Украиной и Россией, которые, выработав совместную стратегию относительно способов разрешения конфликта, вполне могли бы добиться результата более адекватного и их интересам, и интересам Молдовы и Приднестровья.
 
Основой такого сотрудничества мог бы стать либо базовый «план Козака» (тем более что он уже был однажды одобрен), который, по мнению многих экспертов, был одним из самых реальных для принятия обеими сторонами, либо некий новый формат урегулирования, разработанный на его основе в рамках деятельности президентской комиссии Янукович-Медведев.
 
Удачное решение приднестровской проблемы могло бы стать одним из наиболее ярких примеров эффективности сотрудничества двух братских народов и, кроме того - способствовало бы поиску общих решений и для других значимых для Украины и России внешнеполитических проблем.
 
 
 
 



[i]http://odnarodyna.ru/articles/2/1093.html
[ii] http://www.mfa.gov.ua/moldova/ua/publication/content/20433.htm

Оставить комментарий Комментариев: 0

Другие статьи раздела: