Поиск по сайту:

КУЛЬТУРНАЯ НИВА / НИВА КУЛЬТУРИ

Культурная независимость или независимость от культуры? (II)

Ян ТАКСЮР 30.08.2011 18:45

Часть 1

Заметим, в среде литераторов тут же возникла конкуренция на почве того, кто более изощренно оплюёт совместное с Россией историческое прошлое и более отвратительно изобразит «московского врага». В жёсткой борьбе одни, более нахрапистые и циничные, получали поддержку государства и западные гранты, а другие, не сумевшие выбиться в передовики среди ненавистников империи, православия и Русского мира, скрежетали зубами в бессильной злобе.
 
Где был при этом читатель? Он, поделки «пысьменников», как и прежние творения о Ленине, игнорировал. Да и поделок было не много. Старики выдохлись раньше на «поэмах о пятилетках», а среднее поколение, вроде Василия Шкляра, лишь со временем разобралось, что к чему, и, наконец, разродилось произведениями вполне однозначными. Так, В. Шкляр недавно издал весьма характерный роман «Черный ворон». Вещь, о которой даже «свидомые» читатели говорят, мол, литературно слабовато, но «очень своевременная книга». О чем? О том, как героические украинцы вдохновенно убивали отвратительных русских и евреев. Только ради сцен убийства и насилия, выписанных автором в некотором садистском упоении, сегодня молодые патриоты читают «роман».
 
И все же покупаемые, переводимые и европейски признанные литераторы на Украине есть. Была когда-то такая игра на ассоциациях: поэт – Пушкин, река – Волга. Так вот, ныне на слова «украинский писатель» реагируют: Оксана Забужко. Еще? Юрий Андрухович. Они всерьёз воспринимаются как настоящие писатели, почти классики (кстати, оба подписали в дни оранжевых событий коллективное письмо 12 украинских литераторов, где назвали русский язык «мовою попси та блатняка»).
 
Оксана Забужко стала широко известна, выпустив роман «Польові дослідження українського сексу». Поскольку «авторка» на время стала властительницей дум, я тоже решил почитать. Признаюсь, было трудно. Непристойные картины постельных непотребств с участием героини-автора выписаны тем вычурным, придуманным языком, на котором, если в мире и общаются, то, может, где-то на конгрессе украинской диаспоры, в среде «канадийских профессоров». Претензия космическая. Самолюбование до самозацикленности. Натужное стремление быть «современной», «западной», ни в коем случае не «хуторянкой». Словом, Проня Прокоповна на новом витке. И при этом никто и ничто не интересует, кроме собственных интеллектуально-физиологических ощущений.
 
Однако гранты и признание властью получила. И молодым указала путь «в писатели». Мол, пишите «дослідження української педерастії або трансвестизму» – тоже самое получите. Недавно О. Забужко издала нечто новое, монументальное. Говорят, самая возвышенная тема романа – всё та же УПА. Ну на это уже создан стабильный спрос и у нас, и в Европе. Пишут: роман сегодня – лидер продаж.
 
Или вот, Юрий Андрухович (напишу только об этих двоих, поскольку в них много характерного для остальных). Дар описывать картины, выписывать диалоги, безусловно, присутствует. Но для настоящей литературы этого мало. Важно то, на что автор использует свой талант, что предлагает читателю. Андрухович предлагает высокомерный «стёб», постоянное «прикалывание», презрение к изображаемым героям, грубый юмор. В одном из его романов главный герой, он же автор, участвует в отвратительной фантасмагории. Из револьвера убивает «Ивана Грозного», «Екатерину Вторую», «Суворова», «Ленина» и другие «символы ненавистной империи», которые оказываются мерзкими муляжами, набитыми тырсой.
 
Спрашиваю себя: почему мне так тошно это читать? Может, отстал или слишком глубоко? Но ведь не глубже они Достоевского или Толстого. А тех читаю с наслаждением.
 
Или вот как-то прочёл рассказ украинской писательницы-классика Марко Вовчок «Два сини». Трогает очень. Настоящее. А Забужко с Андруховичем не трогают. И понимаю: мне тягостен дух их писаний. Потому что этот дух отражает внутренний мир высокомерного, равнодушного галицкого «ынтеллектуала». Смеющегося над Богом и ухмыляющегося, когда речь заходит о чем-то высоком. Ведь для него выше этого свого мира ничего нет. Окружающих, и живых, и придуманных, он считает зверьками, вечно ищущими совокуплений. Он смеётся над ними и презирает их. И, конечно же, нет тут ни сочувствия, ни доброты. Нет Христа. И потому нет литературы. Только холод и темнота.
 
Кратко заметим: духовная вольница и вседозволенность в обращении с печатным станком породили ещё десятка два менее раскрученных авторов, но также претендующих на то, чтобы называться украинскими писателями. Есть среди них и авангардисты, и постмодернисты (слова які гарні!). Есть «соловей украинского мата» Л. Подеревянский. Они тусуются, несмешно кривляются, изображают национальную богему. Не будем останавливаться на отдельных персонажах. Назовём общие тенденции.
 
Тут всё то же. Отсутствие значительных идей и целей в творчестве. Наивная уверенность в том, что порождения их собственного «уникального сознания» (со всей грязью, подростковой фривольностью, ржанием по поводу «москалей») это и есть литература и весьма ценная для читателя. В общем, цитируя еще одну старую кинокомедию, скажем: «Царь-то ненастоящий».
 
Грустно только, что некоторые молодые люди на Украине искренно считают подобные творения современной украинской литературой. Хотя на самом деле мы видим лишь неконтролируемый поток измышлений, часто порождённых (или осложнённых) наличием в мозгу сочинителя испарений алкоголя, но при этом упорно выдаваемый за последний стон европейской моды.
 
Кстати, если в среде «національної творчої еліти» появляется кто-нибудь по-настоящему талантливый, ему приходится нелегко. А если он ещё способен иронизировать по поводу хуторянства или не принимать джентльменский набор с «шухевичами», или, не дай бог, может пошутить по этому священному адресу, не сдобровать ему.
 
В связи с этим вспоминаю рано ушедшего поэта и барда Тризубого Стаса (Станислав Щербатых). Вроде язык использовал государственный, жил в Ивано-Франковске, окружение имел «свидомое». Но вот почему-то написал острейшую и смешнейшую балладу «Глобус Украины», где герой видит планету полностью украинской – и не вошёл в рекомендуемую обойму. То есть многие знали, что живёт на Украине такой одарённый художник, но есть в нём что-то неправильное, опасное. Смеётся там, где надо вскидывать вверх руку в забытом партийном приветствии.
 
Раз уж вспомнил Стаса, расскажу. Однажды в 90-е он спел в присутствии лидеров РУХа на мотив державного гимна: «Ще нам браття-українці усміхнеться до…» Потом потянул паузу и допел на кандийско-галицийский манер: «Доляр»! Часть лидеров РУХа демонстративно покинула зал.
 
Возможно, мой наивный «иностранный» читатель спросит: «Неужели юные, чистые литераторы, с прекрасными, возвышенными произведениями не приходят в украинские издательства, и те их не издают? Неужели в этом процессе всё так безнадежно?» Отвечаем: приходят. Но чаще звонят. И любезные голоса (естественно, на государственном языке) воркуют ласково: «Спасибо, что к нам обратились. Мы ждем вас. Естественно, не забудьте пригласить на нашу долгожданную встречу вашего спонсора. Того, кто оплатит издание ваших гениальных произведений». «А если такого мецената нет?» – спрашивает наивный литературный мечтатель. Тогда, говорят ему, наша встреча теряет всякий смысл…
 
При этом издательства существуют. И что-то издают. К примеру, Иван Малкович, тот, который исправлял текст Гоголя и делал его более патриотичным (скромно заменил всюду «русский» на «украинский»), этот вроде процветает. Есть еще издатели, их показывают по телевизору, однако, что они издали и дошло ли изданное до читателя или осталось нераспакованным на складе, неведомо. Говорят, засилье русской книги на рынке мешает украинским авторам. Вот если завозы книг из России прикроют законодательно, наши таланты развернутся и создадут шедевры. Откровенно говоря, связь между этими явлениями обнаруживается с трудом.
 
Однако раз уж мы заговорили об этом, вспоминаю одну примечательную историю. Решил я не так давно сделать подарок хорошему человеку и купить ему книгу подороже. Человек этот родом из Закарпатья, и его родной язык – украинский. В связи с этим отправляюсь на знаменитый киевский книжный рынок «Петровка», чтобы купить богато изданную украинскую книгу. Иду среди книжных гор. Всё – на русском! Исторические хроники с иллюстрациями под Дюрера. Детективы в суперобложках. Роскошные альбомы с живописью. Многотомные кухонные рецепты от Юлии Высоцкой. Всё на русском. Спрашиваю: где тут у вас украинская книга? Машут рукой вдаль – идите дальше. Снова иду, через полчаса, устав от карнавальной пестроты российского книжного продукта и постепенно становясь на сторону радикалов из общества «Просвита», опять вопрошаю: «Где у вас украинская книга?» И опять слышу: «Идите дальше!» И мне указывают куда-то за горизонт. Спустя некоторое время я всё же нахожу киоск, на котором укреплён кусок картона с надписью: «Українська книга». И вижу настоящие заполненные книгами ряды. Правда, почему-то обложки всего двух или трех цветов. Но уже через мгновение понимаю, чем именно загрузили эти полки родные издательства. Прямо передо мной – многотомное издание «Біографія Петлюри». Рядом на полке не менее многотомное – что-то о Бандере. Полкой ниже – опять Петлюра, но уже в других обложках. Далее опять Бандера, но вкупе с товарищами. И так многотомно, на всех полках. Правда, помню, две интеллигентного вида женщины спросили роман «Солодка Даруся». Но им сказали, что раскупили. Автор «Солодкой Даруси» – Мария Матиос. Ныне обласканная Анной Герман, водимая на приём к Януковичу в качестве свидетельства того, что украинская литература нужного направления развивается. О романе про Дарусю ничего не скажу. Пока не читал. Но пришлось прочесть публицистику пани Марии. Что вам сказать? После такой публицистики желания читать «хит про Дарусю» не прибавилось.
 
Чтоб стало понятно, представьте такую фантастику. Существует красивый клочок земли, со всех сторон окружённый мировым океаном. И туда проникла группа нашей творческой интеллигенции. Аборигены ничего не знают ни о поэзии, ни о прозе. А хитрые пришельцы между собой договариваются: выдаём за поэзию и вообще за литературу всё, что придёт в голову! Друг друга не выдаём, а поймать нас тут некому!
 
Так вот, у меня такое впечатление не только от статей Матиос.
 
Тут вообще открывается одна из составляющих нашей литературной катастрофы. Сложилась ситуация, когда те, кто могли бы «поймать», остались в другом государстве, местным умникам заткнули рот, и выходит так: вы будете считать нас писателями, мы вас – «державными деятелями» и сольёмся в едином экстазе имитации культуры, имитации державы, имитации подлинной жизни.
 
И все же, как говорилось вначале, под спудом, не всегда неуловимо для глаз подлинная литература на земле Украины живёт. Она то явит себя в сети Интернета, то прозвучит на каком-нибудь вечере. Независимо от языка, на котором она создаётся, в ней есть несколько общих черт. Она вновь по-старому обращена к лучшему в человеке, она даёт надежду на то, что не всё продано и оболгано. Она зовёт человека к чистоте и отвращает от порока. И ещё в ней нет ненависти. Есть слёзы, смех, но нет ненависти. И это делает её подлинной литературой. Приведу стихи одной молодой поэтессы. Её зовут Дарья Кучинскайте. Стихи написаны недавно на украинской земле. Автора мало знают у нас. И печатают чаще «за восточной и северной границей». В стихах нет ничего антиукраинского. Такого, что могло бы оскорблять, запрещаться. И всё же есть в них нечто невыносимое для местного литературного официоза. Судите сами, что именно.
 
До рассвета я молилась
В душной горнице
Да спасет тебя, мой милый,
Богородица.
Ярым воском свечи плачут
Пред Казанскою
Отворяю окна настежь:
Где ты странствуешь?
Старый сад дождем осенним
Растревоженный,
Заметут ко мне метели
Путь-дороженьку
Я затеплила лампаду
В полночь вьюжную,
Дни пройдут, истает ладан
Где ты, суженый?
Все не верю, что забудешь,
Не воротишься.
И молю, молю о чуде
Богородицу…

Оставить комментарий Комментариев: 1
Доминико | 30.08.2011

Блестящие характеристика, смеялся от душа, читая о сексе Забужко, но... Вся печаль в том, что все современное филологическое студенчество (а если помните, вузы у нас - украиноязычные!) обожает именно эту литературу, исследует ее, по упоминаемым в статье персоналиям пишутся курсовые и диссертации... Выросло новое поколение аборигенов-потребителей этой литературы, даже не подозревающее не только о сговоре писателей, но и о существовании и ценности остальногот литературного мира... Мы можем констатировтаь ситуацию, изумляться их вкусам... И это, пожалуй, - всё, что мы можем.

Другие статьи раздела: