20 июля сего года, выступая на встрече с высшими офицерами по случаю назначения их на новые должности и присвоения им высших воинских званий, Президент РФ Д.Медведев заявил, что укрепление офицерского корпуса является одной из важнейших задач российского государства. Однако, в отличие от того, что мы видим с телеэкранов и читаем в передовицах газет (особенно в восхвалении «реформ» усердствуют издания Министерства обороны), ситуация в Вооруженных силах и, в частности на Черноморском Флоте, близка к катастрофической. Несмотря на разговоры об укреплении офицерского корпуса, идет планомерное и жесткое его уничтожение.
Еще в октябре прошлого года было объявлено о 60% сокращении офицерского корпуса России. И вот сейчас, в процессе проведения организационно-штатных мероприятий (ОШМ), становится просто страшно от того, что происходит. Например, на флагмане флота гвардейском крейсере «Москва» в погоне за выполнением плана сокращены должности командиров батарей и инженеров. А ведь это должности не просто командные – это технологические должности. Каждая из этих должностей предусмотрена документацией по эксплуатации и боевому применению каждого комплекса. Каждый командир батареи обслуживает свои приборы и в конце концов нажимает кнопку «Огонь». Кто будет стрелять вместо сокращенного комбата? Полуграмотные контрактники, которых никак набрать не могут? А на какие должности будут приходить выпускники военных институтов? На должности командиров боевых частей? А не рано ли? Для полноценного становления выпускника в качестве офицера флота необходимо 3-5 лет, а для руководства дивизионами и боевыми частями, кроме соответствующего опыта, необходим более высокий уровень подготовки, получаемый на Высших специальных офицерских классах и в академиях.
Тем более что и военные институты переживают не лучшие времена. Так, например, в Калининградском ВВМИ сейчас за забор выгоняется 87 офицеров, причем по большей части - это преподаватели. И это не считая гражданских специалистов. Сокращаются целые кафедры. Все это неминуемо скажется на уровне подготовки приходящих на флот лейтенантов.
Корабли в этих бедах не одиноки. Приходящие в береговые части, в том числе постоянной готовности, новые штаты, по мнению командиров всех степеней, не позволяют в полном объеме выполнять поставленные задачи. Кроме того, части по новым штатам комплектуются старой техникой 2-4 категорий. Где тут «новый» облик?
На 90% сокращены офицеры-воспитатели. И это при том, что на флот прибыло небывалое за последние годы количество призывников, среди которых большое количество судимых. Но зато создаются координационные по воинской дисциплине, общественно-дисциплинарные комиссии, родительские комитеты (честное слово, детский сад какой-то). Надо сказать, что количество различного рода комиссий в частях еще до начала сокращения существенно превышало среднее количество офицеров. Теперь же каждый офицер, помимо своих должностных обязанностей, будет работать еще как минимум в четырех комиссиях. Кроме того, практически все офицеры несут дополнительные обязанности нештатных экологов, метрологов, физруков и т.д. Теперь должностные обязанности сокращенных вместе с нештатными обязанностями возлагаются на остающихся. Плюс в два раза возрастает и без того немалое количество нарядов. Когда при всем этом офицеры смогут качественно выполнять СВОИ обязанности, заниматься СВОЕЙ техникой, СВОИМ личным составом и боевой подготовкой? У офицера не хватит времени даже на то, чтобы написать отчеты по всем тем обязанностям, которые на него взвалили. Когда же заниматься делом?
Отдельного повествования заслуживают методы проведения оргштатных мероприятий. Первое, на что необходимо обратить внимание, – вся реформа ВС проводится без какой-либо законодательной базы. По содержанию и организации реформ не издано ни одного закона, ни одного приказа Министра обороны. А ведь происходит кардинальная ломка одной из ключевых структур государственного механизма. Вся реформа строится на устных распоряжениях Министра обороны А.Сердюкова. Сердюков сказал: «Я ни одного офицера по ОШМ не уволю». И не увольняют. Ставят офицеров в самые сложные ситуации, вынуждая увольняться по любым статьям. Правильно, ведь юридически ОШМ в Вооруженных силах не проводятся. Кроме того, уволенному по ОШМ военнослужащему положена квартира, 20 окладов выходного пособия и ряд социальных льгот. А при увольнении по собственному желанию, нарушению контракта и другим не льготным статьям этого не положено. Или, например, запретил Сердюков выводить за штат полковников и капитанов первого ранга. И не выводят их теперь. Но должности сокращают. И где находится офицер? А нигде! Денег ему не платят, потому как и должности нет, и в распоряжение не выведен.
И приказы на увольнение и перевод офицеров лежат на столе у Сердюкова от полугода до полутора лет. А ведь заявленная оптимизация офицерского состава требует именно перемещений и увольнений.
Не отстают от босса и начальники рангом пониже. Командующий ЧФ вице-адмирал А.Клецков неоднократно спускал в отдел кадров флота списки офицеров с требованием их уволить. И увольняли! С нарушением всех законов и приказов. А потом эти офицеры такими же списками восстанавливались через суд и отсуживали у государства приличные суммы. На каждое слово несогласия или какой-либо промах со стороны командования флота офицеру говорится: «Я вас в новом облике не вижу».
Серьезным дискредитирующим Черноморский флот в частности и Россию в целом фактором стали еженедельные митинги у штаба ЧФ обманутых вкладчиков. В свое время строительное управление Черноморского флота строило жилье не только для военнослужащих, но и на долевой основе для севастопольцев. Как государственная структура России, СУ ЧФ пользовалось гораздо большим доверием, чем все строительные компании вместе взятые, и до определенного момента это доверие оно оправдывало. Но тут подоспел «новый облик». Строительное управление скоропостижно было сокращено, ведущееся строительство остановлено, строительная техника передана (или продана) частным фирмам. А вот рассчитаться с вкладчиками никто и не подумал. Уже несколько месяцев, еженедельно по четвергам, обманутые вкладчики безрезультатно митингуют у штаба флота, но общаться с ними никто не желает. При праздновании Дня ВМФ они пытались организовать пикет у Графской пристани, но были разогнаны милицией.
Не менее дискредитирующим фактором является то, что Черноморский флот является самым большим в Севастополе должником в Пенсионный фонд. Все это серьезно подрывает позиции России в Крыму и в Севастополе.
Вернемся к кораблям и частям флота. На проведение оргштатных мероприятий сроки даются также с нарушением законодательства. Вместо положенных двух месяцев кораблям и частям может даваться две-три недели. А ведь кроме огромной нагрузки на всю часть, это нарушение социальных гарантий военнослужащих, которых выводят в распоряжение или увольняют на полтора месяца раньше положенного законом срока. Недавно на корабли и в части поступило устное распоряжение командующего ЧФ о том, чтобы выводимых в распоряжение офицеров не отпускать в отпуска до окончания ОШМ. Почему? А потому, что если офицер уйдет в отпуск до вывода его в распоряжение, то весь отпуск он будет получать полную зарплату, а если после – то половину. Вот такой способ экономии.
Выведенные в распоряжение военнослужащие вынуждены ежемесячно судиться за свое денежное довольствие (точнее, за некоторые надбавки). Подал в суд, выиграл дело – зарплата на треть больше, не подал – на треть меньше. И так каждый месяц. В результате филиал Новороссийского гарнизонного суда в Севастополе завален работой так, что работает без выходных. А на фоне этого часть офицеров, в основном остающихся в «новом облике», по четырехсотому приказу получают денежное довольствие в четыре-пять раз больше обычного офицерского. Как все эти «новшества» влияют на обстановку в воинских коллективах, думаю, пояснять не надо. В массы пошла фраза Главкома ВМФ адмирала В.Высоцкого: «Вашими судьбами мы расплатимся за наши промахи».
Так какой же «новый облик» пытаются создать господа реформаторы? Как они укрепляют офицерский корпус? Кто виноват в этой ситуации? Как из этой ситуации выходить? Вопросы без ответа. Очень хотелось бы, чтобы ответы на эти вопросы искали не только военнослужащие, но и те органы государственной власти, в чьем ведении находятся вопросы безопасности государства, надзора за исполнением законов и соблюдения прав граждан.
